Как отсутствие знаний (или от непонимания отличия методологического знания от субъективированного) порождает новую религиозную мифологию

Новая мифология, убожество апологетики тачскрина — от непонимания природы электронных медиа.

Любопытно, что в конце прозвучал вопрос упоминающий тот факт, что музей современного искусства к Нью-Йорке выставил ранние компьютерные игры. И сам вопрос прозвучал в том ключе, что там, как бы, про сюжетность и референции к изобразительному. Но парадокс (в действительности только для той части публики, что укоренена в классических академических трактовках всего, что размечено в современной культуре, как “Искусство”) как раз в том, что там кроме того, что сама игра, там еще и исходный код выставляется. Новая эстетика не в репрезентации а в структуре инструментария. В инженерной идее. В изяществе интерпретации физической природы мира через поиск алгоритмических моделей. Через возможность почувствовать, пережить, сконструировать воплощенную в программном коде изящную метафору физического мира. Проблема в том, что, для того чтобы понять это изящество, нужно обладать сколько-нибудь достаточным пониманием языка природы, а не умением играть постфилософскими и (упаси роботы) пострелигиозными и всякого рода (пост)структуралистическими терминами.

Чтение Бодрийяра и все этой мишуры не приблизит вас ни на йоту к пониманию природы и самих себя. Равно как просмотр волшебного научпопа по каналу Дискавери (в этом смысле никакого отличия научнопопулярного дискурса от философии или беллетристики не существует) возьмите учебник по математике, физике, биологии и озадачитесь тем, чтобы разобраться в этом. если это настоящий учебник, призванный объяснить смысл и передать знания, вы там не найдете ничего от развлечения, от авторских рефлексий и от метафорики в любом ее проявлении, от любых заигрываний с читателем. Вообще невозможно что либо объяснять, используя субъективные нарративы (не в том смысле, что они не нужны вообще, потому как это важная составляющая нашей природы, но в том смысле, что это засорение языка не требующими понимания но вводящими в заблуждение читателя смыслами. Смыслами, истинная цель которых не в передаче знания, а в манипуляции реципиентом с целью получения в его глазах авторитетного статуса без должного на то права, с целью “вчитать” свою субъективную картину мира в реципиента, расположить его к себе, дать ему ощущение причастности (как читатели гороскопов находят себя причастными к описываемому в них) к “элите” посвященной в великое недоступное для понимания знание.

Парадокс в то, что для того, чтобы хотя бы чуть-чуть разобраться в современной математике и начать понимать математику (и после этого необходимого условия современную науку вообще), нужно действительно сделать качественно интеллектуальное усилие, в то время как чтение классической философии (да и что там греха таить, поствитгенштейновской европейской) дает лишь понимание истории развития конвенциональных рефлексий, безусловно интересных с точки зрения социальной антропологии, но не дающих ровным счетом никакого понимания природы вещей равно как не дающих никакого инструментария для исследования этого понимания, кроме как умения изящно эксплуатировать те или иные понятия и термины для обозначения некоего статуса в среде себе подобных очарованных собою и потому чрезмерно мнительных персонажей.

Это все может выглядеть, как эдакий позитивистский отказ от человеческой природы в угоду новому функционализму и новой механистичности, однако, истинный смысл моего тезиса (и это я хочу подчеркнуть особенно) заключается не в том, чтобы отречься от субъективного и чувственного переживания, а лишь в том, чтобы продемонстрировать ограниченность этог опыта и показать новые горизонты. Насколько интереснее мир вокруг, если за поверхностными образами ты видишь природу вещей. Наверное существует какое-то фундаментальное ограничение в понимании этой природы, но мы лишь только в начале пути, и новые открытия лишь только маячат на горизонте. Нужно перестать цепляться за этот важный но уже выглядящий наивным опыт, за слова и за понятия, более не существенные и поэтому после какого-то момента становящиеся бесполезными.

PS. И вообще, детей в школах нужно учить программировать и конструировать вещи, а не пользоваться тачскрином с вордом и браузером. это как вместо того, чтобы рассказывать принцип устройства самоприводной телеги (с тем чтобы ученик потом мог сделать новую, лучше), учить детей эту телегу таскать на себе, вовлекая их в соревнование на скорость таскания телеги в расчете, что это станет их основной деятельностью на весь оставшийся период вечности.

PPS. При этом при всем порадовала ссылка на Адольфа Лосса. Все, что касается понимания простоты, как поиска естественности и способа ухода от обозначающего видится мне сегодня чрезвычайно важным.